ФЕЯ ПЕТЕРБУРГСКОГО ДВОРА - Светогорское городское поселение
Вернуться к обычному виду

ФЕЯ ПЕТЕРБУРГСКОГО ДВОРА

29.01.2016 Детский отдел городской библиотеки.
ФЕЯ ПЕТЕРБУРГСКОГО ДВОРА

В Детской библиотеке открыта книжно-иллюстративная выставка, и проходят литературные мероприятия, посвящённые памяти Лидии Алексеевны Чарской, русской детской писательницы.Вниманию педагогов и всех желающих! Принимаются заявки на проведение мероприятий по данной теме.

Это был ее сценический псевдоним – ЧАРСКАЯ. Лидия Алексеевна Воронова, в замужестве Чурилова, выбрала его, когда в 1898 году стала играть на сцене Александринского театра. Ей было тогда 22 года.

Ее книги читали при свече, керосинке, при пляшущем огне буржуйки, белыми ночами у раскрытого окна или на скамейке под липами. Над этими книгами счастливо забывались юные сестры милосердия в санитарных поездах Первой мировой войны. Над ними плакали русские изгнанники, увозившие книги своего детства в Константинополь, Прагу, Белград и Париж. Ветхие томики книжного товарищества Вольфа ленинградские подростки прятали на заветных полках, заворачивая в советские газеты.

До революции это были просто книги, они нравились двенадцатилетним девочкам и не нравились многим взрослым. Критики их ругали, издатели наживали на них свои барыши... Но когда все сломалось – империя, границы, железные дороги, банки, армия, весь быт – эти книги стали чем-то особенным.
И не только потому, что их больше не издавали и они стали редкостью. Жизнь, отразившаяся в этих книгах, – вот что исчезло, как дым. Остались только эти страницы, как частица утраченного детского рая, как последнее свидетельство о том, что он был... Лидия Алексеевна разделила судьбу своих маленьких читателей. Голод, нищета, унижения – все было. Никто из критиков не увидел в прозе Чарской ее редкого достоинства – эмоционального тепла, столь необходимого детям в неуютные переломные эпохи.

Через 70 лет книги Чарской было решено издавать снова, а дети стали зачитываться ими вновь, строгие критики опять поморщились: зачем нашим современным детям эти гимназические страдания, клятвы, да целование рук? К счастью, у детей свой взгляд на то, что устарело, а что нет…
И вот чиновники Наркомпроса решили изъять все книги Чарской из библиотек, а в школах провести публичные суды над ней. Тогда это было модное пропагандистское мероприятие, призванное развенчивать былых кумиров. В школах судили Евгения Онегина, Печорина, героев Тургенева... Чарскую судили вместе с литературными персонажами, громили в газетах, поносили с трибун... Не сажали в тюрьму, не ссылали, но почти двадцать лет до своей смерти она прожила в обстановке поношений, запретов, явной и скрытой враждебности.
Давно это было, но отчего-то даже писать об этом страшно и стыдно. 

В детской библиотеке книги Чарской почти всегда на руках:«Записки гимназистки», «Княжна Джаваха», «Смелая жизнь», «Сибирочка», «Лизочкино счастье», «Первые товарищи», «Счастливчик» и многие другие … 

Взрослым же, как и сто лет назад, трудно понять, чем притягательна в двенадцать лет эта книжная жизнь, где черное – черно, а белое – белоснежно, и у короля – доброе сердце. Когда мы слышим о любимой нами Астрид Линдгрен, узнаем, каким обожанием и почетом была окружена сказочница у себя на родине, как не вспомнить о судьбе Лидии Алексеевны Чарской. Ведь она могла быть нашей Астрид Линдгрен...

Детская библиотека, ул. Победы, 33, тел.: 43-727
Материал подготовила Светлана Яковлева

Возврат к списку